В школе любимым поэтом миссис Робсон был Байрон, и, когда она читала стихи мятежного лорда, она всегда смотрела на Елену.

- Он погиб в Греции и за Грецию, - любила повторять директриса, гордо вскидывая строгое, тщательно ухоженное лицо.

Елена как-то еще в начальных классах рассказала об этом отцу. Он нахмурился, некоторое время молчал, потом вздохнул:

- Да, Байрон погиб за нашу свободу. Зато в сорок четвертом англичане...

Он оборвал фразу и ласково потрепал волосы дочери:

- Тебе незачем об этом думать. Слушай лучше о "мамми Уота" Катарвири...

Потом Елена, уже повзрослев, поняла, что отец ненавидит Англию. Она не спрашивала почему. Даже мать - красивая, экспансивная женщина, с которой Елена иногда встречалась, приезжая с отцом в отпуск в Штаты, - не говорила о прошлом. Мать была всегда очень занята: то она собирала какие-то подписи, то ее нынешнему супругу, толстяку в золотых очках, приходилось выручать ее из полицейского участка, где она оказывалась с участниками антивоенной демонстрации. Однажды она чуть было не утащила Елену на митинг против войны во Вьетнаме. Отец подоспел вовремя - Елена осталась с ним.

В другой раз, тоже в Штатах, о Байроне заговорила уже мать. Отец резко оборвал ее:

- В те времена у нашего народа был лишь один настоящий друг - Россия!

Россия! Там все должно быть не так, как в тех странах, где она бывала с отцом.

В школе Святого Спасителя полный курс был рассчитан на восемь лет. Колледжей или институтов в Богане не было, и отец уговаривал Елену поехать учиться куда-нибудь в США или в Европу. Но она не спешила. Может быть, потому, что Джин каждый год приезжал в Габерон месяца на три-четыре, и это время казалось ей самым радостным.

Европейские бизнесмены почти все покинули Богану. С ними уехали и все ее знакомые девушки и юноши. А Джин возвращался к ней каждый год. Каждый год! И каждый год она ждала его.