Майк вбежал в холл в тот самый момент, когда перед Хором вытянулись Аде и Симон. Гвено без сознания лежал в кресле, передвинутом к столу. Рядом с ним стояли Корнев и Мангакис.

Аде с неприязнью косился на бывшего полицейского - коротконогого и длиннорукого, с выдвинутой вперед челюстью. Симон поблескивал маленькими глазками, глубоко запавшими под придавленным, скошенным назад лбом.

- Кто стрелял?

В голосе Хора была холодная ярость. Аде молча кивнул на Симона, тот переступил с ноги на ногу, его тяжелые руки непроизвольно колыхнулись.

- Этот недопеченный ублюдок - радист хотел бежать, - голос. Симона был тускл. - Он крался к забору со своим ящиком.

Майк сразу же понял, о ком идет речь. "Недопеченным" в лагере называли радиста-альбиноса. Симон вместе со своим дружком грозили пристрелить радиста еще в лагере - ведь альбиносы, по поверью, приносят несчастье. Кейта Диеш сам докладывал об этом Майку.

"Бедный Кейта, - подумал Майк. - Они все-таки расправились с ним. И вовсе не потому, что он хотел бежать..."

Гром прокатился уже гораздо ближе, чем раньше.

- Они убили рядового Диеша, потому что идет гроза. "Мамми Уота", дух воды, гневается, - сказал Майк с порога, с отвращением глядя на тупое лицо Симона.

- А при чем тут Диеш? - круто обернулся к нему Хор.

- Он был альбиносом...

Это сказал уже Корнев. Хор скривился:

- Дикари! И вы хотите, чтобы они... как это по-вашему... строили "новую жизнь"?

- Такие, как он, не хотят!

На этот раз уже Корнев кивнул на тупо уставившегося перед собою Симона.

- Таких устраивает то, к чему зовете их вы!

Хор досадливо отмахнулся.

- Вы мне надоели, господин журналист! Он подошел вплотную к Симону.

- Это правда? Насчет грозы... и прочей чепухи?

- Да, сэр! - неожиданно отчеканил Симон. - Диеш мог вызвать духов.