И почти сейчас же Робинсон отозвался. Голос его был возбужденно весел.

- Они нашлись, Лео! - кричал он. - Нашлись! Они напали на нас. Идет бой! Хорошенькое дельце!

- Кто они? - спросил бельгиец.

- Люди Кэндала. Они только что передали нам через мегафон требование сдаться!

В наушнике было слышно, как там, на другом конце города, трещат автоматы, рвутся снаряды базук.

"Идиот! - пробормотал про себя бельгиец. - Веселится на собственных похоронах".

- А что думаешь делать дальше? - как можно спокойнее спросил он Робинсона.

- Перебьем этих подонков и двинем на соединение с тобой. Ол райт?

Что-то грохнуло, и связь оборвалась.

- Это у них, - опять испуганно поспешил сообщить радист.

- Без тебя знаю! - огрызнулся Лео и, подумав, снял берет.

Он был суеверен и верил, что несчастье передается от одного человека к другому, как зараза.

На столе вдруг резко задребезжал телефон. Майор непроизвольно снял трубку:

- Алло!

- Майор Лео! - послышался в трубке красивый бархатный голос.

- Я, - сухо бросил бельгиец.

- Вы окружены. Во избежание ненужного кровопролития предлагаю сложить оружие.

- Кто вы?

- Я Кэндал, командир "борцов за свободу". Кстати, предупреждаю, что батальон майора Робинсона сдается. Сам майор только что убит.

Бельгиец оторвал трубку от уха.

- Вы мне не верите? - слышалось оттуда уже тише. - Мы ждали вас. Мы знали о каждом вашем шаге заранее. Не верите опять? Так почему же я знаю ваше имя и звание? Почему я знаю Робинсона?

Бельгиец усмехнулся. Что ж, судя по всему, Кэндал не врет. Не такой он человек, Кэндал. Вот уже семь лет он руководит отрядами "борцов за свободу", целой армией африканцев, которые дерутся как черти - ив Анголе, и в Мозамбике, и в Бисау. За его голову португальцы обещали приличные деньги. Кое-кто в лагере люто завидовал Робинсону - голова Кэндала должна была достаться ему. Бедняга Робинсон, слишком рано он радовался...