- А я нет.

- Поживете здесь и тоже привыкнете.

Заиграл оркестрик, наполняя зал ритмичной музыкой.

- Вы танцуете? - спрашиваю ее.

- Конечно.

- Тогда рискнем?

- Если хочешь, - улыбается она, - пошли.

По центру зала уже дергаются четыре пары, мы присоединяемся к ним, и Дези мгновенно ушла в свой танец, закрыв глаза. Все ее тело поразительно и пластично изгибалось. Площадочка наполняется танцующими, и тут меня кто-то толкает в спину. Я оглядываюсь, это Мамонтов со своей подругой.

- Кто это? - шепчет он мне, кивая на Дези. - Я ее здесь раньше не видел.

- После скажу.

- У тебя губа не дура.

Капитан отвалил в сторону. Я профессионально охватил взглядом зал и... увидел у входа солдат с автоматами. Стоящий впереди военный пристально оглядывал помещение. Прыгиваю к Дези и прижимаюсь к ней, прикрывая от вошедших. Она открыла глаза и ошалело смотрит на меня.

- Ты чего?

- Тихо. У входа солдаты, не по твою ли душу?

- Боже мой...

- Отходи к бару...

Я буквально на руках выношу ее к стойке.

- Садись и не оглядывайся, - сажаю девушку на высокий стул. - Я тебе сейчас что-нибудь еще закажу. Бармен!

Но сонного толстяка нет, ждем еще минуту, и тут сзади нас раздается голос:

- Дези, не пора ли домой.

Оглядываюсь и вижу генерала Корадо с тремя солдатами.

- Папа, зачем ты так...

- А как еще по-другому? Идет война, а дочь без охраны разгуливает по борделям. Надо быть законченной идиоткой, чтобы не понять, что за тобой охотятся все: и партизаны, и диверсанты, и репортеры. Поймают, и в стране может возникнуть политический кризис, а это может привести к гибели десятков и сотен людей.

- Хорошо, папа, я больше не буду вступать в дискуссию, я иду.

Дези поднимается, хлопает меня по плечу.

- До встречи, Николай.