И когда, наконец, зверя все-таки усмиряют, выясняется, что свобода, дарованная уцелевшим рабам, - не более чем очередная подлость правителей: раненого Пандиона и его друзей по неволе бросают на произвол судьбы в непроходимых зарослях, где кишат дикие звери. Как одиноки они, негры, этруски, ливийцы, нубийцы, вдали от родины, перед лицом враждебной природы, чужих воинственных племен. И все же небольшой интернациональный отряд побеждает все невзгоды. Побеждает дружбой, сплоченностью, взаимным пониманием и уважением.

В конце концов Пандион возвращается к холмам родимой Эллады, хотя мог бы навсегда остаться в племени полюбившей его темнокожей девушки. Он возвращается мастером, творцом бессмертных произведений. В них запечатлено все пережитое бывшим рабом. Запечатлена красота, но она, как и свобода, обретена дорогой ценой.

"Для развития моего самосознания исключительно велико было значение Эллады и эллинской культуры, - раскрывает Ефремов замысел дилогии. - Ни один народ в мире не выразил себя так полно и свободно в своем искусстве. Это первая в истории человечества культура, для которой в период ее расцвета характерно увлечение эмоциональной жизнью человека, - гораздо больше в сторону эроса, чем религии, что резко отличает ее от древнеегипетской религиозной культуры... Египетские зверобоги не утратили первобытной суровости. Создавали зверобогов бродячие охотники, хорошо знакомые с повадками зверей. Охотничьей религии, унаследованной от глубокой древности, был придан философский смысл. А вот в Элладе все сложилось иначе. Открытой, незамкнутой и бедной стране не требовалось такого сложного государстйа, подчиненного различным запретам и строжайшей регламентации. Культура эллинов эмоциональна, их отношение к любви поэтично, и недаром Эллада играла такую роль в последующем развитии общечеловеческой культуры.