— Гарри, включи телевизор, — прервал его Крысолов. — Передают потрясающую историю о похищении детей. Перезвоню утром.

Клинт схватил пульт и включил телевизор. На экране показался дом на Олд-Вудс-роуд. Хотя уже стемнело, под светом висящего над крыльцом фонаря были видны облупившаяся краска и покосившиеся ставни. Желтая ленточка, огораживающая территорию от прессы и зевак, тянулась до самой дороги.

— Новые владельцы, Стивен и Маргарет Фроли, переехали по этому адресу всего несколько месяцев назад, — сообщил репортер. — Соседи ожидали, что дом будут сносить, а оказалось, чета Фроли намерена постепенно обновить существующую постройку. Сегодня днем несколько соседских детей были в гостях у близнецов, которым исполнилось три года. У нас есть фотография, снятая на дне рождения всего несколько часов назад.

Весь экран вдруг заполнился лицами совершенно одинаковых близнецов, которые смотрели широко открытыми от восторга глазами на праздничный торт. С каждой стороны торт был украшен тремя маленькими свечами, а в центре стояла свеча побольше.

— Соседка говорит, что центральная свеча — на вырост. Близняшки так похожи во всем, что, как пошутила их мама, незачем ставить вторую свечу на вырост.

Клинт переключил канал. Показывали другую фотографию близнецов — в синих бархатных платьицах. Они держались за руки.

— Клинт, взгляни, какие они милые. Настоящие красавицы, — напугав его, заговорила Энджи. — Даже во сне держатся за руки. Ну, разве не чудно?

Он не слышал, как она подошла сзади.

— Я всегда хотела ребенка, но мне сказали, что у меня не может быть детей, — продолжала она, обнимая его за шею и тычась носом ему в щеку.

— Знаю, милая, — терпеливо произнес он. Эту историю он уже слышал.

— Потом меня долго с тобой не было.

— Надо было лечь в ту специальную больницу, милая.

— Но теперь у нас будет много денег, и мы будем жить на яхте в Карибском море.