И точно, дверь в номер приоткрывается, появляется тип в черном костюме, в руках, которого чемодан и ворох одежды. Он небрежно все кидает на диван и уходит.

— Не делайте глупостей, — вразумляет нас генерал, — у вас много пива, наслаждайтесь прелестью этого напитка. До свидания, господин Коновалов, до свидания мадам.

Теперь мы с Ирой вдвоем в номере. Она устало опустилась на диван, рядом со своим чемоданом.

— Зря ты ему рассказал все.

— Может и не зря. К сожалению, у нас очень мало времени.

— Ты боялся за меня, что я не выдержу пыток.

— Не выдержишь.

— Может этот генерал нас не обманет и сам найдет Алихана?

— Все может быть. Давай лучше устраиваться спать, я на этот диван, а ты в спальню на кровать. У нас завтра трудный день

— Хорошо. Я сейчас…, все уберу с дивана.

Только я подошел к двери спальни, как в моем кармане звякнул мобильный. Мы с Ирой переглянулись. Я быстро юркнул за дверь и выдернув телефон нажал на кнопку.

— Але…, тихо говорю в трубку.

— Это я, — узнал голос Шкловского.

— Слушаю.

— Обстоятельства изменились. Встречи в семь не будет. Когда встретитесь с клиентом, позвони мне. Я уже в этом городе.

На той стороне отключились. Я вышел из спальни и посмотрел на Иру. Она торопливо подошла ко мне и поднесла губы к уху.

— Это был шеф? — шепотом спрашивает она.

Я киваю головой.

— Да.

— Что он сказал?

— Что мы должны сообщить ему, когда встретимся с клиентом.

— Значит завтра утром мы не идем на встречу с шефом?

— Нет.

— Как же мы вырвемся от сюда, если вокруг такая охрана?

— Еще не знаю. Давай спать.

Я проснулся от какого то звяканья. Было уже светло. Открыл глаза и… увидел за стеклом окна знакомую голову мальчишки. Да, это тот настырный парнишка, который оказывал услуги при поиске Захри. Как он забрался на второй этаж? Я поднялся и подошел к окну. Парень знаками просит, чтобы я его открыл. Осторожно поднимаю ставню и мальчишка шепотом мне что то говорит по-арабски. Я пальцем зажимаю ему рот. Потом отрываюсь от него и иду в спальню, где дрыхнет Ира. Она спит почти раздетая, прикрыв простыню лишь ногу. Чтобы она не возмущалась и не вскрикнула, закрываю ей ладонью рот и зову в ухо.