— Каримшан умный мужик, он прекрасно знал, что бомбу открыто через пограничный пост никто везти не будет. Вот и рассчитал, что если мы удирать будем через Сирию кратчайшим путем без нее, то обязательно проедем здесь. Вещи ваши привез…

— Выходит, — уже спрашиваю я, — Каримшан знал, что мы будем уничтожать бомбу с израильтянами?

— Узнал конечно, но позже. Думаете, для чего же я сидел в Багдаде. Я налаживал связь с израильской разведкой. У иракцев тоже разведка не плохая, вычислили черти. Почему я вам второй раз и позвонил, предупредил, что встреча отменяется.

Мы помолчали и тут я опять задал мучивший меня вопрос.

— Товарищ майор, как погиб Захри?

— В ворота цеха, первым постучал он. Когда ему открыли створки, он пытался сунул автомат в лицо охраннику и тут же был убит из пистолета. Его друг пулеметчик, скосил охрану и началась перестрелка уже внутри цеха.

— Так мы всех уничтожили?

— Нет, часть все же вырвалась. В цеху было слишком много запасных выходов. Конечно, ты помог здорово, когда внутри цеха началась стрельба, вся охота у бандитов к обороне пропала, они начали удирать…

— Неужели все кончилось? — спросила Ира.

— Да. Мы едем домой.

— Значит, через Дамаск?

— Нет, через Египет.

— А… почему?

— Там мы меньше привлечем внимание всех, кто нами интересуется здесь. И к тому же, там уже для нас приготовлен специальный самолет.

— Это же долго ехать.

— Долго. И чтобы мы не выдохлись, пожалуй, давай сменим руль. Я сейчас поменяюсь с тобой местами и подремлю, а часа через два разбуди меня, сяду за руль я. Курс по этому шоссе… на запад.

— Может я тоже…, - вякнула Ира.

— Сиди и не рыпайся, — прервал ее Шкловский.

Нас будит бодрый голос майора

— Ей, сони, вставайте.

Я открыл глаза и чуть не ослеп. Кругом полно света, солнце жарит землю из всех сил. Стоим на улице большого светлого города.