- Это еще не все, - продолжал старик, не обращая внимания на скептическое замечание Филипа. - Этот цветок не мог вырасти в полосе вечных снегов. Он зародился в теплой земле, под благодатным дыханием солнца. Если бы вы не сорвали его, он вырос бы и отцвел, как ему повелела природа. Это значит, что через два месяца там, где вы нашли его, да и здесь, где я сейчас лежу, будет расти трава. Мы - ниже уровня вечных снегов.

- Через два месяца! - воскликнула молодая девушка, нервически сжимая руки.

- Через два месяца! - сумрачно повторил молодой человек. - Через два месяца мы будем далеко отсюда или же нас не будет совсем.

- Допускаю, - сказал старик сухо. - Но если вы точно выполнили все, что касается безопасности моих коллекций и рукописей, они не пропадут и в свое время станут достоянием науки.

Эшли отвернулся с жестом нескрываемой досады, а старик бессильно опустил голову. Сделав вид, что он хочет приласкать ребенка, Эшли снова приблизился к Грейс, что-то сказал ей почти неуловимым шепотом и удалился через дверное отверстие. Когда он ушел, старик приподнял голову и позвал слабым голосом:

- Грейс!

- Что, доктор Деварджес?

- Подойди ко мне.

Она поднялась и приблизилась к нему.

- Зачем он подходил к очагу, Грейс? - спросил Деварджес, бросая на девушку подозрительный взгляд.

- Не знаю.

- Ты обо всем ему рассказываешь. Об этом ты тоже ему рассказала?

- Нет, сэр.

Деварджес пристально поглядел на нее, как если бы читал все ее тайные мысли, потом, как видно успокоившись, сказал:

- Пора остудить его в снегу.

Молодая девушка стала разрывать тлеющую золу, пока не обнаружила там камень величиной с куриное яйцо; камень был раскален добела и в полутьме светился. Двумя обгорелыми палочками она с некоторым трудом извлекла его из очага и положила в снег, нанесенный ветром у порога, после чего вернулась к изголовью Деварджеса.