С криком восторга он вскочил на ноги.

- Грейс, мы спасены.

Грейс ответила ему радостным взглядом, но радость ее относилась главным образом к тому, что он жив и здоров.

- Как ты не понимаешь, Грейс, ведь - это дорога, проложенная самой природой. Не тот путь, что мы с тобой искали, но вполне надежный путь; река приведет нас в долину.

- Да, я знаю, - сказала Грейс.

Филип удивленно поглядел на нее.

- Я видела долину сверху, когда тащила тебя прочь от камнепада. Вон с того места.

Она указала на скалу, торчащую над проломом в снежной кровле. На скале примостился свалившийся сверху огромный камень.

- Ты тащила меня, дитя?

Легкая улыбка засветилась на лице девушки.

- Ты не представляешь, какая я сильная, - сказала она и подтвердила свои слова, упав в глубокий обморок.

Филип кинулся к ней. Потом стал нащупывать на боку фляжку, которую свято хранил в течение всех своих бедствий; фляжки не было. Он огляделся; фляжка валялась на снегу, пустая.

Впервые отчаяние исторгло стон у Филипа. При звуке его голоса Грейс открыла свои кроткие глаза. Она увидела, что ее возлюбленный стоит, глядя на порожнюю фляжку, и улыбнулась.

- Я вылила все тебе в рот, милый, - сказала она. - Ты был так бледен, я боялась, что ты умираешь. Прости, милый.

- Я был оглушен - и только, но что с тобой, Грейс?

- Мне уже лучше, - ответила она и попыталась привстать, но тут же, негромко вскрикнув, снова упала на землю.

Филипа уже не было рядом с ней. Он взбирался вверх на скалу, по пути, который она ему указала. Когда он вернулся, лицо его сияло.

- Я видел долину, Грейс. До нее - две-три мили, не больше. Мы дойдем засветло и там заночуем.

- Боюсь... что мы не дойдем, - грустно сказала Грейс.

- Почему же не дойдем? - спросил нетерпеливо Филип.

- Потому что... у меня... сломана нога.

- Грейс!