· В русско-японскую войну из боекомплекта порт-артурской эскадры не взрывались около 25 % снарядов основных калибров и это знали еще до начала войны все вплоть до наместника царя на Дальнем Востоке и японской разведки; эскадра, разгромленная японцами при Цусиме, была снабжена боезапасом, в котором взрывались вообще единичные снаряды.

· В 1929 г. уровень аварийности на электростанциях был столь высок, что пришлось ввести особую статью в уголовном кодексе, и после введения уголовной ответственности за аварии на электростанциях, в течение полугода аварийность упала вдвое.

· Воспоминания командиров армии и флота времен Великой Отечественной войны, не прошедшие цензуры Главного политуправления, однозначно говорят, что технические возможности оружия предоставленного фронту в своем большинстве использовались на уровне гораздо ниже среднего потому, что личный состав спустя рукава относился к освоению материальной части и научившись основам обращения с оружием, не умел эффективно поражать цели. Там, где можно было врать о якобы достигнутых победах над врагом, врали без зазрения совести. По воспоминаниям подводника Грищенко, публиковавшимся в “Вечернем Петербурге” в 1996 г., чуть ли не единственный командир подводной лодки Балтийского Флота, чьи рапорты времен войны об уничтоженных кораблях противника были полностью подтверждены в 1960-е гг. на основе раскрытых немецких архивов, это — А.И.Маринеско, удостоенный, как сообщалось, звания «личный враг фюрера» (хотя есть публикации, где это оспаривается) после потопления его лодкой лайнера “В.Густлав”

· При Хрущеве имело место захватнически набеговое грабительское “освоение” целинных и залежных земель, в результате которого для начала уйму собранного зерна сгноили потому, что не смогли вывезти и сохранить, а главное — почвам нанесли ущерб, на восполнение которого природе необходимы, если не тысячелетия, то столетия.