Существовал ряд факторов, обусловивших такое развитие событий. Во-первых, Эльчибей часто ссылался на «турецкую модель развития». Безусловно, здесь подразумевалось, что Азербайджан будет развиваться в направлении светского государства и демократического общества, однако большинство воспринимало это как попытку «отуречить» Азербайджан.

Во-вторых, во время правления Эльчибея азербайджанский язык был переименован в тюркский. Известно, что азербайджанский язык относится к тюркской группе и он близок, но не тождественен с турецким. Так как данный закон был принят без предварительного изучения общественного мнения, неудивительно, что его принятие было встречено как очередная попытка «отуречивания» азербайджанского населения. (С приходом к власти Гейдара Алиева в конце 1993 года государственный язык был вновь переименован в азербайджанский. В отношении Турции новый президент стал приверженцем формулы «Одна нация – два государства».)

В-третьих, многие смотрели на Турцию как на спасителя Азербайджана в карабахской войне. Когда оказалось, что Турция не желает оказывать существенную помощь в этом вопросе, отношение к Турции быстро изменилось.

С российской стороны наибольшую озабоченность языковыми и культурными проблемами дагестаноязычных народов Азербайджана проявляло и проявляет руководство Республики Дагестан. Именно по его инициативе Правительство Российской Федерации 16 апреля 1998 года утвердило План мероприятий по этнокультурной поддержке диаспоры народов Дагестана в Азербайджанской Республике и азербайджанской диаспоры в Республике Дагестан, который был согласован со всеми заинтересованными федеральными министерствами и ведомствами. Тем не менее этот план практически не выполняется.

12 апреля 1999 года в Москве прошло межведомственное совещание, в котором приняли участие представители 19 федеральных министерств и ведомств, а также Министерства по делам национальностей, информации и внешних связей Республики Дагестан.