«Матера на электричество отойдет» —
передают дух этого плана умерщвления матери-земли и использования ее как сырья для грандиозной машины.
Литература 20-х годов передает пафос поклонения машине, желание молиться ей или превратиться в нее:
«Шеренги и толпы станков, подземные клокоты огненной печи, подъемы и спуски нагруженных кранов, дыханье прикованных крепких цилиндров, рокоты газовых взрывов и мощь молчаливая пресса — вот наши песни, религия, музыка»
Режиссер и художник Ю. Анненков утверждал:
«Искусство достигнет высшей точки расцвета лишь после того, как несовершенная рука художника будет заменена точной машиной».
«Разве современного человека, слышавшего хоть раз полифонию Ньюкастльского порта, может удовлетворить кустарное искусство маленького Шаляпина, вытягивание на цыпочки теноров…»
А. Гастев рисовал такую космическую утопию:
«Мы не будем рваться в эти жалкие выси, которые зовутся небом. Небо — создание праздных, лежачих, ленивых и робких людей».
Ринемтесь вниз!
«Вместе с огнем, и металлом, и газом, и паром… мы зароемся в глуби, прорежем их Тысячью стальных линий, мы осветим и обнажим подземные пропасти каскадами света и наполним их ревом металла. На многие годы уйдем от неба, от солнца, мерцания звезд, сольемся с землей: она в нас, и мы в ней.