- Это так, но все-таки... - не сдавался дедушка.

- А бороться со злом - дело благородное, служить на благо обществу ты всегда нас призывал, - добила старика девочка.

- Может, вы и правы, - наконец согласился тот. - Только не говорите бабушке.

- Ты что? Неужели мы сами не понимаем?! - дружно возмутились внуки.

Придвинув к себе огромную пепельницу, дедушка вытряхнул в нее пепел из трубки и принялся набивать трубку заново. Дети терпеливо ждали. Помолчав, дедушка неторопливо заговорил:

- В каждое, даже самое благородное дело, может затесаться паршивая овца. Филателия не является исключением. Медянко, по всей вероятности, как-то связан с типографией, где печатаются марки, кто-то выносит ему листы бракованных марок, которые положено уничтожать. Но это не доказано, он очень осторожен, инкриминировать ему пока ничего не удавалось, за руку, как говорится, не пойман, но что знаем, то знаем. Знаем и то, что Медянко связан с кем-то, кто подделывает печати экспертов. А вам не надо объяснять, что бракованная марка с печатью эксперта сразу приобретает особую ценность... Мы не знаем, кто этим занимается. До сих пор не удавалось поймать преступников, так что ничего определенного я сказать не могу. Что же касается Файксата...

Тут дедушка сделал паузу для того, чтобы раскурить трубку. Пододвинув себе стул, Яночка уселась рядом, по своему обыкновению упершись локтями в стол и положив подбородок на скрещенные кисти рук. Павлик втиснулся в угол между столом и книжными полками и присел на ступеньке маленькой переносной лесенки-стремянки.

Раскурив трубку, дедушка задумчиво выпустил клуб душистого дыма и продолжал свой рассказ:

- Файксат - это совсем другое дело. Тут особая история. Видите ли, Файксат беспокоит меня, так сказать, в личном плане.

Этого внуки никак не ожидали. Павлик даже подъехал немного ближе на своей стремянке.

- Почему? - спросил он.

- Длинная история, - вздохнул дедушка. - Если хотите слушать, я начну сначала.