Редко, очень редко рождаются люди, которым Господь позволяет разглядеть некоторые образы будущего, и то эти образы обычно неясны и многозначны.
Но обычному человеку не дано такой привилегии. Не дано…
Пообедал Василий не спеша и основательно, проследил за тем, чтобы Малыш был накормлен хорошим овсом, щедро расплатился с хозяином остатками жалованья, полученного от сотника Дубины при расчете с войском, оставив себе на черный день лишь золотой, пожалованный на прощанье великим князем («А это тебе, Василий, для развода, береги и приумножь этот золотой в тысячу крат, дабы семья и потомки твои жили в достатке!»), и, не обращая внимания на любопытные взгляды обитателей постоялого двора, отправился в дальнейший путь.
Все, что он до сих пор увидел, вовсе его не удивило, — в сущности, южные рубежи на Дону и Дикое поле, где прошли его детство и юность, находились отсюда не так уж далеко, — чуть дальше, чем Москва, только южнее> а люди, нравы и обычаи, должно быть, на всех рубежах схожи, тем более что этот западный рубеж — прямое продолжение южного, с той разницей, что там — дикие кочевники — татары, а здесь как-никак братья по крови, литвины, того же языка, и в большинстве той же веры, так что наверняка все будет легче и проще.
Вскоре за Медынью поля и луга кончились, и теперь пришлось медленно пробираться по пустынной и грязной лесной дороге, стараясь держаться ближе к обочине, где в тени деревьев еще оставались серые островки полурастаявшего рыхлого снега. Солнце клонилось к закату, и Медведев проехал уже верст двенадцать, когда впервые на этой дороге увидел человека.
Пожилой мужчина высокого роста и могучего сложения, сильно забрызганный грязью, мчался навстречу во весь опор, однако, увидев впереди всадника, слегка придержал коня и привычным движением подтянул саблю поближе к правой руке, а когда Медведев со сдержанной вежливостью посторонился, уступая дорогу человеку, который явно торопится, тот, поравнявшись, внимательно взглянул на него и даже, казалось, хотел что-то сказать, но, должно быть, передумал и лишь как-то странно кивнул головой, не то в знак приветствия, не то благодарности, затем резко пришпорил коня и понесся дальше.