Вот эти-то «люди тяглые, данники и слободи-чи» больше всего и беспокоили Медведева.

Как они там прожили целый год без хозяина?Не иначе как распустились совсем… Пьют, долж­но быть, беспробудно… Растаскивают поти­хоньку хозяйское добро. Порядка, верно, нет. Домнебось за зиму совсем отсырел…

Тут мысли Василия прервало какое-то стран­ное поскрипывание в такт ритмичного чавканья копыт, которое послышалось откуда-то издали, спереди. Солнце уже скрылось за лесом, тени ис­чезли, и все вокруг постепенно становилось се­рым.

Из-за поворота лесной дороги медленно вы­ползла скрипучая телега, ее тащила худая кляча, а сморщенный маленький мужичишка в дырявом армяке плелся рядом, держа в руках вожжи. Уви­дев Медведева, он испуганно остановился, и тот­час остановилась его жалкая лошаденка.

Медведев подъехал ближе, и мужичок, сняв шапку, начал поспешно кланяться.

Вот, пожалуйста. Может, это как рази естьодин из тех «тяглых»…

— Бог в помощь, мил человек! Ты, случаем,не из Березок?

— Нет, хозяин… Я тут, под Медынью, в Даниловке живу.

Интересно, почему это он так дрожит?

— А далеко еще до Березок, не знаешь?

И губы как мел. Чего боится?

— Как не знать — знаю… Версты две по этой дороге проедешь, а там мосток будет через Чер­ный ручей. А прямо за мостком и начинаются вла­

дения хозяина, что убили в ту осень, царство ему небесное, — мужичок перекрестился.

— А от мостка до хозяйского дома далеко еще?

— Да чего ж далеко? Версты три по дороге, а после забирай правее и увидишь дом близ самого берега Угры-речки, на холме в березовой роще, — мужичокстал успокаиваться, но бледность не схо­дила с его лица.

Медведев спешился, чтобы немного размяться, а заодно успокоить мужичка, но тот испугался ещебольше и поспешно отступил, прячась за своюлошадку.