За это время здесь меняется множество арендаторов. В 1897 году в главном доме помещалось «скульптурное заведение» Ивана Александровича Орлова, в течение 1900-х годов – книжный магазин Дмитрия Померанцева, магазин «Живые цветы» Бауера, магазин «Музыкальные инструменты и ноты» П. Пинка, табачный магазин, магазин «Зонты и трости». Наряду с ними существовали и жилые квартиры. Среди жильцов можно назвать профессора консерватории по классу фортепьяно Анну Павловну Островскую и в 1927 году писателя Ивана Ивановича Катаева, одного из руководителей литературного объединения «Перевал», подвергшегося в дальнейшем жесточайшим репрессиям.
Родительский дом… Суворов никогда не пускался в воспоминания. Иногда разве упрекал отца, что жалел денег на образование детей, не тратился на учителей и учебные заведения. Будучи самоучкой, Василий Иванович придерживался убеждения, что насильно мил не будешь и из-под палки знаний не приобретешь. Только свободная воля способна творить чудеса – не важно, много тебе лет или мало. В то время, когда престижно было говорить о блестящем образовании, упоминать превосходных учителей, Суворов всем был обязан лишь самому себе. Единственной направляющей подсказкой со стороны отца оставалась библиотека. По тем временам очень полная, многоязычная, преимущественно гуманитарная.
Суворов рано увлекается военным делом. Но всю жизнь у него под рукой не только античные историки – Тит Ливий, Цезарь, Корнелий Непот, Валерий Максим, Тацит, Саллюстий, он также жадно читает писателей и поэтов. Суворов благоговеет перед Плутархом, бесконечно перечитывая его «Сравнительные жизнеописания», в подражание «Метаморфозам» Овидия сам пробует разные стихотворные формы и жанры.