- Хочется завыть, как только подумаешь, что Траутман уничтожит это чудо, когда мы покинем судно.

- Знаю, - грустно отозвался Хуан. - Думаешь, я не переживаю?

Удивленный Майк взглянул на испанца. Хуан всегда слыл индивидуалистом и оценивал все в жизни с неизменной логикой и холодным умом. Лишь те, кто действительно хорошо знали его, могли понять, чего ему стоило такое признание.

- Но иного выхода просто нет, - продолжал Хуан. - Траутман добрых пятнадцать лет охранял "Наутилус". Он стал для него смыслом жизни. Думаешь, он пошел бы на то, чтобы уничтожить лодку, если бы существовала другая возможность?

Майк нехотя согласился и кивнул. С судьбой не поспоришь. Мир устроен так, а не иначе, и ничего тут не поделаешь.

- Ты прав, - пробормотал он. - Идем?

У двери он еще раз замер и обвел прощальным взглядом каюту, которую ему больше не суждено увидеть. Последние семь месяцев...

Нет, не существует таких слов, чтобы описать самое великое приключение в его жизни. И вот оно подошло к концу. Ему следовало бы пересилить боль и сохранить память об этом чудесном времени, как оно того заслуживало.

Глаза Майка покраснели. Он усиленно заморгал, разгоняя туман неожиданных слез, и, резко развернувшись, решительно закрыл за собой дверь.

Друзья вышли в коридор, тянувшийся вдоль всего корабля. Подводная лодка, на которой их похитил капитан Винтерфельд, была тогда единственной, виденной Майком, и все на ней было низким и узким. Там уже через десять минут наступал страх удушья. На "Наутилусе" все было по-другому. Лодка тянулась на добрую сотню метров и располагала несколькими палубами, представляя собой как бы маленький плавучий город из стали.

Траутман и все остальные ожидали их на капитанском мостике. Это были Бен, Андре и Крис, такие же учащиеся Андара-Хаус, как и Майк, а также Гхунда Сингх, воин из племени сикхов, слуга и телохранитель Майка.