— Протестую, ваша честь, — устало пробормотал адвокат подсудимого.

— Протест принимается. — Судья, однако, не сумел подавить смешка.

Присяжным понадобилось сорок две минуты, чтобы вынести обвинительный приговор. Адвокаты, разумеется, подали апелляцию — какие они без этого адвокаты? — но, как только что сообщил Селлитто, апелляционный суд оставил приговор в силе.

Том сказал:

— А не отпраздновать ли нам эту победу поездкой в больницу? Ты готов?

— Не наседай, — пробурчал в ответ Райм.

У Селлитто запищал пейджер. Посмотрев на дисплей, лейтенант нахмурился, отцепил с ремня сотовый и набрал номер.

— Селлитто. В чем дело? — Толстяк медленно закивал, одной рукой рассеянно перекатывая складки на животе. Лон недавно подсел на систему раздельного питания Аткинса, но, очевидно, бесчисленные стейки и сырые яйца не очень-то помогали. — Она не пострадала?.. А нападавший?.. Да… Нехорошо. Подождите. — Он оглядел присутствующих. — Только что поступил вызов. Кажется, Музей афроамериканской истории на Пятьдесят пятой. Жертва — молодая девушка… подросток. Попытка изнасилования.

Амелию передернуло; она прямо-таки источала сочувствие. Райм отреагировал по-другому — в его мозгу автоматически возникли вопросы: сколько там возможных мест преступления? Оставил ли преступник улики? Обменялись ли они вещественными следами, если была схватка? Воспользовался ли преступник общественным транспортом или приезжал на своей машине?

Потом у него промелькнула другая мысль, высказывать которую вслух он, однако, не собирался.

— Есть повреждения? — спросила Сакс.

— Только ободранная рука. Девушка убежала, обратилась к патрульному, который все проверил, но к тому времени гада уже след простыл… Так вы едете осматривать место?