Очередную паузу нарушил Том:

— Твоя уступчивость никак не связана с тем, что теперь придется отложить поездку в больницу?

— Разумеется, нет. И в мыслях не было. Впрочем, раз уж ты об этом упомянул, думаю, запись следует отменить. Правильно рассуждаешь, Том.

— Ничего я не рассуждал! Да ты все подстроил!

Что верно, то верно, подумал Райм. А вслух возмутился:

— Я?! Тебя послушать, так это я бросаюсь на людей посреди Манхэттена!

— Ну-ну. Ты прекрасно понимаешь. Можно пройти обследование и вернуться еще до того, как Амелия отработает место.

— Том, врачам только попадись — до вечера не отпустят.

— Я созвонюсь с доктором Шерманом, чтобы перенесли запись, — предложила Амелия.

— Отменили, то есть. Какой смысл переносить? Неизвестно, сколько времени уйдет на расследование.

— Я перенесу запись, — твердо повторила она.

— Недели на две — на три.

— Я узнаю, когда у него следующее окно, — настаивала Амелия.

Однако Линкольна не так легко было переупрямить.

— Больница подождет. Сейчас мы имеем разгуливающего на свободе насильника. Мало ли что у него на уме. Наверняка выбирает себе новую жертву. Том, позвони Мэлу Куперу, пусть срочно едет сюда. Каждая минута нашего промедления — подарок для преступника. Эй, Лон, как тебе такая формулировка? Всем штампам штамп! Советую взять на заметку.

ГЛАВА 3

Инстинкт.

У патрульных он обостряется до своего рода шестого чувства. По тому, как человек держится, опытный патрульный безошибочно определит, что у того с собой пушка. И дело здесь не в весе оружия, а в той власти, которую оно дает.