Но те шли на измену только тогда, когда доподлинно знали, что государь недостаточно силен, чтобы их покарать. Короче говоря, никто не мог пользоваться своим правом, не будучи в силах его отстаивать, и это заставляло более слабых и беспомощных отдаваться во власть бесстрашных и могущественных — признавать себя их вассалами и подданными и присягать им в верности, дабы обеспечить себе надежную защиту и покровительство.

Таково было положение вещей, когда Вильгельм, герцог Нормандии и предводитель храбрецов, чьи предки завоевали эту провинцию, решил воспользоваться смертью доброго короля Эдуарда Исповедника, дабы попытаться прибрать к рукам цветущее королевство английское. Он заявил, что король Эдуард завещал ему свой трон, однако самым веским его доводом была мощная армия доблестных нормандцев, усиленная легионом чужестранных дворян, надеявшихся, что за помощь в затеянном завоевании герцог Вильгельм наградит их прекрасными английскими поместьями в соответствии с уже известными тебе правилами.

Герцог Нормандский сошел с корабля в Сассексе (в Певензи) 28 сентября 1066 года после Рождества благословенного Спасителя нашего. В его дерзком предприятии ему сопутствовали шестьдесят тысяч отборных воинов. Множество доблестных рыцарей, не являвшихся его подданными, присоединилось к нему в стремлении обрести боевую славу и именья, если предприятие удастся. Гарольд, сменивший Эдуарда Исповедника на английском престоле, только-только отразил набег на Англию норвежцев и сразу же оказался перед необходимостью противостоять этому новому, еще более грозному вторжению. Поэтому положение его было крайне невыгодным.

Английская и нормандская армии встретились в отчаянном бою близ Гастингса, и победа долго и упорно оспаривалась. Нормандцы имели изрядный перевес, так как находившиеся среди них многочисленные отряды лучников, вооруженных большими луками, наносили сильный урон англичанам, в то время как те, из-за отсутствия у них достаточного количества стрелков, лишь метали руками короткие копья, или дротики, не залетавшие далеко.