Они стремятся к тому, чтобы привить человеку воззрение, что он является, в сущности, всего лишь развитым до совершенства животным. В самом деле, это Ариман является великим учителем материалистического дарвинизма. Ариман также является учителем всей технической и практической деятельности в земном развитии, который не хочет признавать ничего, кроме внешней чувственной человеческой жизни и который стремится иметь лишь развитую технику, чтобы человек рафинированным образом удовлетворял те же потребности в еде и питье и другие потребности, которые удовлетворяют и животные. Ариманические духи стремятся в наше время умерщвлять, затемнять в человеке для души сознательной, то есть посредством всевозможных рафинированных способов, сознание того, что он — отражение Божества.

На ранних этапах ариманическим духам не было бы никакой пользы от затемнения посредством теорий истины для человека. Почему? Еще во время греко-латинской эпохи, в еще в более ранних эпохах, в которых человек еще обладал атавистическим ясновидением, образами, было совершенно все равно, как человек думал; у него были его образы — посредством своих образов он видел в духовных мирах. То, что Ариман внушил бы ему относительно его связи с животным, не имело бы никакого значения для его образа жизни.

Мышление стало сильным — можно было бы сказать, сильным в своем бессилии — лишь в нашей пятой послеатлантической эпохе, начиная с XV столетия. Лишь с этого времени мышление стало пригодным к тому, чтобы ввести душу сознательную в духовную область, но вместе с тем и к тому, чтобы воспрепятствовать ей войти в духовный мир. Только теперь мы переживаем время, в котором теория, наука сознательно похищают у человека его Божественность и опыты о Божественном. И это возможно только в эпоху души сознательной.

Поэтому ариманические существа стремятся к распространению среди людей таких учений, которые затемняют божественное происхождение человека.