Итак, если прочитать эту статью Лысенко в сталинской энциклопедии за 1949 год, то не очень заметно, чтобы эта статья отвергала рациональное зерно западной генетики. В своей статье Лысенко лишь определял границы применимости теории оппонентов. Он признает все то в генетической теории, что было правильным — признал, что изменение хромосом влечет изменение наследственности, признал, что Y-хромосома влечет вылупливание самца…

И в других своих работах и высказываниях Т. Д. Лысенко признавал роль хромосом в наследственности. Он писал: «Не прав акад. Серебровский, утверждая, что Лысенко отрицает гены. Ни Лысенко, ни Презент никогда существования генов не отрицали. Мы отрицаем то понятие, которое вы вкладываете в слово «ген», подразумевая под последним кусочки, корпускулы наследственности. Но ведь если человек отрицает «кусочки температуры», отрицает существование «специфического вещества температуры», так разве это значит, что он отрицает существование температуры как одного из свойств состояния материи».

Следовательно, генетику Лысенко не отрицал (более того, 25 лет был ее руководителем). Мичуринская школа генетики не противоречила существовавшему большому количеству экспериментальных фактов, убедительно показывавших, что передаваемые из поколения в поколение признаки каким-то образом кодируются в хромосомах. Мичуринская школа генетики обладала более широким взглядом на проблему наследственности, чем так называемая классическая, или формальная, школа.

Мичуринское направление в науке не противоречит и современной молекулярной биологии, основывающейся на том, что наследственная информация кодируется структурой ДНК, на матрице которой синтезируется РНК и далее белок.

В чем же была суть спора морганистов и мичуринцев? Расхождение касалось не только теорий, фактов и методов, непосредственно связанных с генетикой, оно было гораздо шире. Так, в своем заключительном слове на сессии ВАСХНИЛ Т.Д. Лысенко сказал: «Изживая из нашей науки менделизм-морганизм-вейсманизм, мы тем самым изгоняем случайности из биологической науки».