· во-первых, как того вида власти, который даёт обществу ;

· во-вторых, как власти самoй концепции над обществом — информационно-алгоритмической внутренней скелетной основы культуры и опоры для всей деятельности общества

Однако Ю.Жегусов не сумел поставить вопрос о концептуальной власти и концептуальной властности С.Г.Кара-Мурзы в явной прямой форме, чем и предоставил тому возможность отвертеться, не ответив на него по существу. При этом из первой фразы ответа «С.Г.К-М.» можно понять, что С.Г.Кара-Мурза не относит себя к порабощаемому народу и занимает позицию отстранённого наблюдателя.

Это мнение высказано на основании того, что те, для кого «роль порабощённого народа» представляется не «незавидной» или «невозможной

Дело в том, что «социальный заказ» в смысле выполнения той или иной работы, ориентированной на осуществление мечты общества о светлом будущем, всегда находит исполнителей, осознающих себя частью общества и действующих на основе своей осмысленно-целесообразной воли. Собственно говоря, из такого отношения людей к Жизни и вырастает их концептуальная властность в случае, если человек достигает необходимой для этого развитости личностной психологической культуры, включающей в себя нравственность, культуру чувствования и осмысления Жизни, культуру воздействия на течение событий в обществе и природе.

И если приглядеться к жизни России внимательно, то можно увидеть, что в ней имеют места оба «социальных заказа»: и от “элиты”, и исходящий из чаяний народа о лучшей жизни.

Так последние лет пять правящая “элита” постсоветской России истошно призывает интеллигенцию создать «национальную идеологию», выразить «государственную идею» и т.п. По сути призывы такого рода и есть выдача «социального заказа», о якобы отсутствии которого говорит С.Г.Кара-Мурза. Тем не менее пробуржуазно-“демократическая” интеллигенция ничего жизненно-состоятельного во исполнение именно этого «социального заказа» не выдала, хотя денег сожрала не мало