– Неплохо живете, – сухо заметил Феннер.

– Раньше вы не попадали в поле нашего зрения. Я проверил вашу лицензию и знаю, что вы загребли кучу денег, распутав это дело с похищением девушки. Ее, кажется, звали мисс Блэндиш? Тогда вы были начинающим детективом в Канзас-Сити. Потом вы перебрались сюда и основали свое дело, не так ли?

Феннер выпустил струю дыма.

– Это беллетристика. Не пора ли приступить к делу? Гроссет невозмутимо продолжал:

– С полгода вы сшивались в Нью-Йорке, но без особого успеха.

Феннер безразлично зевнул.

– Во-первых, выбирайте слова, если хотите со мной говорить. А во-вторых, я сам себе хозяин и в отличие от вас могу выбирать.

– Сегодня утром мы получили в отношении вас довольно серьезную наводку.

– Неужели? – усмехнулся Феннер. – Настолько серьезную, что вы прислали ко мне троих своих дуреломов, перевернувших все вверх дном в моей конторе и убравшихся ни с чем?

Но Гроссета не так-то легко было вывести из себя. Он приятно улыбнулся.

– Ну куда уж нам до вас! Тем не менее мы обыскали весь квартал и что бы вы думали нашли? Какого-то чинка «Чинк – презрительная кличка выходцев из Китая и стран Юго-Восточной Азии.» с перерезанным горлом. Кстати, в одном из офисов неподалеку от вас.

Феннер поднял брови, разыгрывая крайнее удивление:

– Да что вы говорите? Хотите, чтобы я нашел вам того, кто его убил?

– Человек, позвонивший нам утром, сказал, что мертвый китаец находится в вашем офисе.

– Какая досада. Они что, подсадили его не в ту комнату? Гроссет решительно затушил окурок в пепельнице.

– Послушайте, Феннер, нам не следует враждовать. Я выкладываю свои карты на стол. Этого китайца прикончили около полутора суток тому назад. Наводка была сработана грубо, и мы, конечно, сразу догадались, что это подсадка, но были обязаны проверить. Но этот китаец нас заинтересовал. Мы бы хотели знать, кто он и за что ему перерезали глотку. У вас есть на этот счет какие-нибудь соображения?