В ту пору доктор Макклур был совсем молод и оказался в Японии в поисках материалов для своих первых исследований в области лечения рака. Тогда он вовсе не думал о Карен, а если и вспоминал о ней, то без каких-либо нежных чувств. Но вот ее сестра, Эстер, ему, конечно, нравилась. О ней он думал очень часто и воспринимал ее как земную богиню — с золотистыми волосами, чуть прихрамывающую. Так почему же он влюбился в Карен, которую не видел целых девять лет — с 1918-го по 1927 год?! Странный и какой-то инфантильный поступок. Только сердцу не прикажешь. Естественно, когда она покинула Японию и переехала в Нью-Йорк, он по сентиментальным причинам стал ее лечащим врачом. Старое знакомство, ну и тому подобное. Очевидно, ему хотелось это доказать. Похоже, сентиментальность — скверная штука. Уже одно то, что он сделался ее врачом, скорее могло бы отдалить их друг от друга и превратить их отношения в сугубо профессиональные… Но все вышло иначе.

Да, все вышло иначе. Доктор Макклур немного остудил свой пыл, бесцельно прогулявшись по японскому саду мимо группок гостей, и непроизвольно усмехнулся. Теперь он вынужден был признаться, что ему даже нравится вновь чувствовать себя молодым. Он посмотрел на луну, и на одно безумное, совершенно ненаучное мгновение ему захотелось остаться наедине с Карен в этом удивительном маленьком саду с его причудливыми, резко пахнущими японскими цветами.

Глава 2

Небольшой мостик как-то нелепо круто изгибался. Эва Макклур стояла на его изгибе, опершись о перила и мрачно глядя вниз.

Крохотный водоем был черным, не считая тех участков, на которые падал лунный свет. Когда на луну наплывало облако и жадно заглатывало ее, тьма становилась беспросветной, а на воде через три секунды появлялись широкие круги. Эва знала, что такое происходило за три секунды, успев подсчитать время краем рассудка.