Ну, джентльмены, всем известно, что мы люди мирные, тихие, можно сказать, люди, но эти самые "хорошие" индейцы в нас стреляли раза три, а у Билла сняли вершка три кожи с черепа, вместе с волосами, оттого он и ходит в венке, вроде римского сенатора, - так вот всем показалось, что этот чужак бессовестно над нами издевается. Билл Паркер встал, смерил его взглядом и говорит спокойным голосом:

- Так вы говорите, эти самые индейцы, хорошие индейцы, приносили вам дичь?

- Приносили, - говорит.

- А вы отказались?

- Отказался.

- Вот, должно быть расстроились! Каково это им при их чувствительной натуре? - говорит Билл.

- Да, кажется, были очень огорчены.

- Ну еще бы, - говорит Билл. - А позвольте спросить: кто вы такой будете?

- Извините, пожалуйста, - говорит незнакомец и - провалиться мне на этом месте - вытаскивает бумажник и протягивает Биллу: - Вот моя карточка.

Билл берет и читает вслух:

- Дж. Тротт, из Кентукки.

- Ничего себе карточка, - говорит Билл.

- Очень рад, что она вам понравилась, - говорит незнакомец.

- Думаю, и остальные пятьдесят одна карта в колоде не хуже - одни картинки да козыри.

Незнакомец молчит и пятится от Билла, а тот на него наседает.

- Ну, так какая же ваша игра, мистер Дж. Тротт из Кентукки?

- Я вас не совсем понимаю, - говорит незнакомец и весь вспыхивает, словно табак в трубке.

- Куда это вы так нарядились? Цилиндр, перчатки?

Что за цирк? К чему вы это затеяли? Кто вы такой, собственно говоря?

Незнакомец поднимается с места и говорит:

- Я не ссорюсь с гостями у себя дома, и из этого вы можете заключить, что я джентльмен.

Тут он снимает свой цилиндр, низко кланяется - вот так - и поворачивает к нам спину - таким вот манером, - а Билли вдруг задрал правую ногу да как саданет сапогом по этому самому цилиндру - продавил начисто, как обруч в цирке.