Пятый чин ордена словно онемел и сидел не шелохнувшись. Казалось, слова незнакомца обратили его в камень.

- Ну, а мне, - заговорил шестой чин, подавшись к незнакомцу, который, казалось, забыл о нем, - мне ты ничего не скажешь?

- Отчего же? - отвечал незнакомец, пронизывая его взглядом. - Я могу сказать тебе то же, что Иисус сказал Иуде: узнаешь в свой час.

Тот, к кому обращены были эти слова, стал белее савана, в то время как все собрание роптало. Присутствовавшие, казалось, требовали у нового члена общества доказательств столь странного обвинения.

- Ты забыл представителя Франции, - вымолвил председатель.

- Его нет среди нас, - высокомерно отвечал незнакомец - и ты хорошо это знаешь, вот его кресло. Теперь же хочу напомнить тебе, что твои уловки смешны тому, кто видит в темноте, действует, несмотря на непреодолимые препятствия, и не боится смерти.

- Ты молод, - возразил председатель, - а говоришь с такой уверенностью, словно ты Бог. Подумай вот о чем: наглостью можно ошеломить нерешительного либо несведущего.

Губы незнакомца тронула презрительная улыбка:

- Все вы нерешительны, так как бессильны против меня; вы несведущи, потому что не знаете, кто я, а я вас знаю. Значит, я мог бы одержать над вами верх, прибегнув к наглости, да только зачем наглость тому, кто всемогущ?

- Где доказательства твоего всемогущества? - спросил председатель. Представь нам доказательства.

- Кто вас созвал? - в свою очередь, спросил незнакомец.

- Верховная ложа.

- Очевидно, есть какой-то смысл в том, что вы съехались сюда, - произнес незнакомец, обращаясь к председателю и пяти высшим чинам, - вы - из Швеции, вы - из Лондона, вы - из Нью-Йорка, вы - из Цюриха, вы - из Мадрида, вы - из Варшавы, наконец - все вы, - продолжал он, обращаясь к собравшимся, представлявшим различные уголки земного шара, - за тем только, чтобы собраться в этом мрачном храме веры?