Незнакомец слегка нахмурился, затем едва заметная улыбка пробежала по его губам.

И он вновь стал углубляться в лесную чащу.

Он прошел еще несколько шагов - сумерки едва угадывались сквозь кроны деревьев, однако вскоре и этот , слабый отсвет пропал. Незнакомец очутился в полной темноте, такой плотной, что не видно было, куда ступает нога. Боясь заблудиться, он остановился.

- Я благополучно добрался до Даненфельса, - произнес он громко, - потому что из Майенса в Даненфельс ведет дорога; я доехал до Брюийер-Нуара, потому что из Даненфельса в Брюийер-Нуар меня привела тропинка; я дошел из Брюийер-Нуара сюда, хотя не нашел ни дороги, ни тропинки, только лес кругом. Ну, а здесь мне, видно, придется остановиться: ничего не вижу.

Только он произнес эти слова на каком-то наречии - смеси французского с сицилийским, как приблизительно в пятидесяти шагах от него вспыхнул свет.

- Благодарю! - сказал он. - Раз появился этот свет, я иду на него.

Свет Поплыл вперед, не качаясь. Он походил на свет театральной сцены, движением которых руководил хороший режиссер.

Незнакомец прошел еще сотню шагов, потом почувствовал возле уха чье-то дыхание.

- Не оборачивайся, - произнес голос справа от него, - иначе тебе конец.

- Хорошо, - не моргнув глазом, ответил невозмутимый путешественник.

- И не разговаривай, - раздался голос слева от него, - или ты умрешь!

Незнакомец молча кивнул.

- Если боишься, - едва слышно произнес третий голос, похожий на голос отца Гамлета, который, казалось, исходил из самых недр земли, - если боишься, возвращайся той же дорогой к Даненфельсу: это будет означать, что ты отказываешься, и тебе будет позволено уйти туда, откуда ты пришел.

Незнакомец махнул рукой и зашагал дальше.

Ночь была темная, а лес такой непроходимый, что, несмотря на свет, который маячил перед путником, он шагал спотыкаясь. Так продолжалось около часа, и все это время незнакомец следовал за лучом света, не проронив ни звука, не испытывая ни малейшего страха.