- Я этого никогда не говорил, слышите? - крикнул Руссо, разозлившись на жену. - Я говорю, что... Ничего я не говорю!

Радость его в ту же минуту исчезла, как бывало всякий раз, когда он слышал имя своего врага.

К счастью, в эту минуту вошел де Жюсье.

Он был напомажен, напудрен, свеж, словно сама весна. На нем был восхитительный костюм толстого индийского атласа в рубчик цвета льна, куртка из светло-лиловой тафты, белоснежные шелковые чулки, а золотые сверкавшие пряжки довершали его нелепый наряд.

Когда он вошел к Руссо, комната наполнилась таким благоуханием, что Тереза вдыхала воздух, не скрывая восхищения.

- До чего вы нарядны! - проговорил Руссо, предостерегающе взглянув на Терезу и сравнивая свой скромный туалет с элегантным костюмом ботаника де Жюсье и его огромным экипажем.

- Да нет, просто я боюсь жары, - отвечал разряженный ботаник.

- А как же роса в лесу? И что будет с вашими чулками, если мы будем собирать травы в болоте?..

- Ну что вы, зачем? Мы выберем другое место.

- А как же болотные мхи? Мы, стало быть, не сможем ими сегодня заняться?

- Не будем об этом думать, дорогой собрат.

- Можно подумать, что вы собрались на бал или к дамам.

- Отчего не оказать почтение и не надеть шелковые чулки ради дамы по имени Природа? - несколько смутившись, отвечал де Жюсье. - Ведь это любовница, которая стоит того, чтобы ради нее понести убытки, не так ли?

Руссо не стал спорить. Как только де Жюсье упомянул о природе, Руссо сейчас же согласился, что оказать ей слишком много чести просто невозможно.

А Жильбер, несмотря на свой стоицизм, смотрел на де Жюсье не без зависти. С тех пор как он увидел так много элегантных юношей, врожденное превосходство которых еще более подчеркивал их туалет, он понял преимущество элегантности. Он говорил себе, что атлас, батист, кружева только усилили бы очарование его молодости. Если бы вместо своего теперешнего костюма он надел бы такой, как у де Жюсье, Андре, вне всякого сомнения, обратила бы на него внимание.