- Но ты еще чувствуешь слабость?

- Да, ведь меня так сильно сдавили! Я пока передвигаюсь с трудом, улыбаясь и покачивая головой, продолжала девушка, - и держусь за мебель и за стены. Ноги подкашиваются, мне кажется, я вот-вот упаду.

- Ничего, Андре, свежий воздух и цветы поднимут тебя на ноги. Через неделю ты сможешь отправиться с визитом к ее высочеству, - мне говорили, что она часто справляется о твоем здоровье - Надеюсь, Филипп; ее высочество в самом деле очень добра ко мне.

Андре откинулась в кресле, положив руку на грудь, и прикрыла глаза.

Жильбер сделал было шаг вперед, протянув к ней руки.

- Что, больно, сестренка? - взяв ее за руку, спросил Филипп.

- Да, какая-то тяжесть в груди.., иногда кровь начинает стучать в висках, а то еще свет меркнет в глазах, и сердце словно останавливается.

- Это неудивительно, - задумчиво проговорил Филипп, - ты пережила такой ужас! Ты просто чудом уцелела.

- Именно чудом, ты это хорошо сказал, дорогой брат.

- Кстати, о твоем чудесном спасении, - продолжал Филипп, придвигаясь к сестре и словно подчеркивая этим важность своего вопроса, - ты ведь знаешь, что я еще не успел поговорить с тобой о случившемся несчастье?

Андре покраснела. Казалось, она испытывает некоторую неловкость.

Филипп не заметил или сделал вид, что не замечает ее смущения.

- Я думала, что когда я вернулась, ты мог узнать все подробности. Отец мне сказал, что рассказ его вполне удовлетворил.

- Разумеется, дорогая Андре. Этот господин был чрезвычайно деликатен - так мне, по крайней мере, показалось. Однако некоторые подробности его рассказа показались мне не то чтобы подозрительными, а.., как бы это выразиться.., неясными!

- Что ты хочешь этим сказать, брат? - простодушно спросила Андре.

- То, что сказал.

- Скажи, пожалуйста, яснее.

- Есть одно обстоятельство, - продолжал Филипп, - на которое я сперва не обратил внимания, а теперь оно представляется мне весьма странным.