В это время Жильбер жадно ловил каждое слово Андре, он-то знал, что пока все до единого слова было правдой.

- Я пришла в себя, - продолжала девушка, - и увидела, что нахожусь в изысканной гостиной. Камеристка вместе с хозяйкой сидели рядом со мной и, казалось, ничуть не были встревожены, потому что, едва раскрыв глаза, я увидела, что меня окружают улыбающиеся лица.

- Ты не помнишь, в котором это было часу?

- Часы пробили половину первого.

- Ага! Прекрасно! - с облегчением проговорил молодой человек. - Что же было дальше, Андре?

- Я поблагодарила женщин за хлопоты. Зная, что ты беспокоишься, я попросила немедленно отправить меня домой. Они отвечали, что барон опять пошел на место катастрофы за ранеными; он должен был скоро вернуться вместе с каретой и отвезти меня к тебе. Было около двух часов, когда я услыхала шум подъезжавшей кареты; меня охватила дрожь, какую я уже испытывала при приближении этого человека. Я упала без чувств на софу. Дверь распахнулась, и, несмотря на обморок, я почувствовала, что пришел мой спаситель. Я опять потеряла сознание. Должно быть, меня снесли вниз, уложили в фиакр и привезли домой. Вот все, что я помню.

Филипп высчитал время и понял, что сестру привезли с улицы Экюри-дю-Лувр прямо на улицу Кок-Эрон, так же как раньше она была доставлена с площади Людовика XV на улицу Экюри-дю-Лувр. С нежностью взяв ее за руку, он радостно произнес:

- Благодарю тебя, сестричка, благодарю! Все расчеты совпадают с моими. Я пойду к маркизе де Савиньи и поблагодарю ее. Позволь задать тебе один второстепенный вопрос.

- Пожалуйста.

- Постарайся вспомнить, не видела ли ты в толпе знакомое лицо?

- Я? Нет.

- Жильбера?

- Да, в самом деле, - проговорила Андре, напрягая память. - Да, в тот момент, когда нас с тобой разъединили, он был от меня в нескольких шагах.