Полицейская аттестация юноши, "проявлявшего во всем крайнюю политическую неблагонадежность", и его вызывающее письмо заставили губернатора Клингенберга заинтересоваться будущим вождем ВЧК. В Вятской губернии тогда было достаточно будущих вельмож коммунизма, тут жили Стучка, Воровский, Смидович, но никто не вел себя столь бравурно, как Дзержинский.

Чиновнику особых поручений князю Гагарину губернатор Клингенберг приказал привезти к нему написавшего письмо Дзержинского.

"- Кто он, собственно, такой?" - не без брезгливости спрашивал губернатор.

"- Неокончивший гимназист... дворянин... совсем юный.."

Губернатор захохотал: "Уди-ви-тель-ны-е времена! Неокончившие гимназисты занимаются рабочими вопросами! А ну, пришлите-ка его ко мне, я его отчитаю. Тюрьма, наверное, дурь-то из него выбила!"

И через час в дверях губернаторского кабинета появился высокий, бедновато одетый молодой человек, с бросающимся в глаза бледным энергичным лицом и блуждающей на тонких губах усмешкой. Губернатор с любопытством оглядел вошедшую фигуру.

"- Ссыльный Феликс Дзержинский", - проговорил вошедший звенящим польским акцентом.

"- Так вот какие у нас революционеры! Недоучившиеся гимназисты!" - гаркнул по-военному губернатор, стукнув кулаком по столу, и побагровел. - "Посмотритесь в зеркало, молодой человек! У вас молоко на губах не обсохло, а туда же сунулись "рабочими вопросами" заниматься! Что вы смыслите?! Надеюсь, тюремное заключение образумило вас! У вас есть мать и отец? Сколько вам было лет, когда вас арестовали?"

Дзержинский обвел взглядом комнату и проговорил:

"- Прежде всего, разрешите взять стул".