Настроение граждан "самостоятельной республики" подымалось. Диктаторская тройка во главе с Дзержинским объявила "чрезвычайное положение". Не на шутку обеспокоенный начальник тюрьмы Лятоскович, запросив Иркутск, получил телеграфное распоряжение: "Оружия не применять, вступить в переговоры, пытаясь уладить конфликт мирно". Переговоры Лятосковича с "республикой" начались через отверстие в заборе перед лицом выстроившейся и готовой к бою воинской команды.
Увы, для этих переговоров Дзержинский оказался неподходящ. Заключенные сами заменили его не столь бурным товарищем, который и договорился с приехавшим из Иркутска вице-губернатором об удовлетворении требований. "Республика" каторжного централа убрала баррикады, сняла флаг и кончила свое трехдневное существование.
9. Побег из Сибири
Скупой на слова, мрачный, раздраженный, уже больной туберкулезом Дзержинский дальше шел по Сибири, задумав еще в централе бежать с пути по pеке Лене на лодке. И когда в июне партия тронулась вглубь Якутской области, Дзержинский вместе с эс-эром Сладкопeвцевым, ночью оставшись, как больные, в Вeрхоленске, привели план в исполнение.
Об этом побеге со свойственной перу Дзержинского сентиментальностью рассказал он сам в польском журнале "Червонный штандар": "Полночь пробила на церковной башне; два ссыльных погасили огонь в своей избе и тайком, чтобы не разбудить хозяев, вылезли через окно на двор. Далекий опасный путь стоял перед ними; им пришлось навсегда попрoщаться с этими прекрасными, но пустынными, дышащими смертью, чуждостью и неволей местами. Как злодеи прокрадывались они возле хижин, внимательно присматриваясь, нет ли кого вблизи, не следят ли за ними. Кругом было тихо, деревня спала. Они нашли лодку, тихонечко вошли в нее, чувствуя в себе силу и веру, что уйдут отсюда. Сердце их сжалось от боли, когда вспомнили, что в той же деревне томятся их братья и будут еще томиться, скучать и выжидать сведений с поля брани, куда беглецы сейчас спешат, несмотря на царские указы, на охрану и постоянные наблюдения шпиков.