Но тот, кто изготавливает камертон, не имея под руками эталонного экземпляра, — обязан нести в себе самом эталонное звучание чистого «ля».
Также и всякая научная философия — вне зависимости от намерений её основоположников и осознания философами-профессионалами и приверженцами-любителями этого объективного факта —берёт на себя роль камертона (точнее — системы камертонов), на соответствие с которым её приверженцы могут настроить алгоритмику своей психики (а могут только декларировать настройку, не произведя её по неумению или нежеланию).
В результате такого рода настройки, обусловленной качеством философии, алгоритмика психики индивидов и обществ, в которых та или иная философия достаточно широко распространена, оказывается способной или не способной выявлять и решать в жизни те или иные проблемы или создавать новые и усугублять старые. Сама же философия, решив задачу настройки алгоритмики психики на разрешение проблем повседневной жизни, после этого перетекает в деятельность человека, утрачивая свои специфические формы. В частности, перетекает в прикладную науку и выражается в ней, в результате чего исчезает граница между прикладной наукой и “чистой”
Поэтому первый вопрос действительной житейской мудрости состоит в том, чувствует ли устремившийся в будущее человек в себе самом истинную мhру бытия, чтобы указать на фальшь всех научно-философских «камертонов», включая и тот его собственный «камертон», что он унаследовал в прошлом из культуры общества?
Тем более правомерно этот вопрос адресуется к выразителям философий, создающим на основе свойственного каждому из них чувства мhры «камертоны» для других людей, а как максимум — для всего человечества.