Однако нельзя отрицать и того, что сознание, как и вся психика в целом, обладает определенной самостоятельностью развития. Эта самостоятельность, «независимость» вполне естественно возникает из косвенности, не прямолинейной связи объективного мира с субъективным миром психики человека. Тем не менее, можно констатировать, что, являясь основополагающим научным принципом советской психологии, теория деятельности сдерживала ее развитие, в силу не достаточно глубокого применения марксизма, точно так же как ограниченное принятие марксизма сдерживало развитие неофрейдизма на западе. Отечественная психология, концентрируя усилия на изучении связи деятельности и сознания, рассматривала проблему слишком узко, и так и не перешла с одной стороны к социально-исторической стороне психики, а с другой к пониманию психических противоречий как основной движущей силы развития. Ей так и не удалось распознать, какую роль играют противоречия в психической деятельности людей. Вместе с тем осталась не раскрытой и тайна подавления противоречий.

В чем можно видеть причину того, что на западе и в СССР развитие психологии остановилось к 1980-м годам примерно на одном уровне? Дело тут конечно не в том, что ученые психологи небыли знакомы с марксистской философией, причину следует искать в объективно ограниченном понимании марксизма. ХХ век, был периодом первого и в тоже время неполного стремления реализовать новое общество, марксизм понимался ограниченно, даже вульгарно, анализ общества не шел достаточно глубоко. Ученые, работая над изучением человека и общества, находились в среде именно такого понимания марксизма, именно так видели теорию их современники, на это не мало жалуется в своих работах Вильгельм Райх. Они вынуждены были брать для изучения именно того человека, и именно то общество, во всех их проявлениях, которое имелось у них под рукой. Само развитие цивилизации еще не позволяло широко понять всего сделанного Марксом, Энгельсом и Лениным.