— Дейв предлагал его где-нибудь выкинуть, — заныл добродетельный Бретт. — Он так хотел. Это я сказал, не надо.

Дейв испепелил его взглядом.

— Мы просто обсуждали, — сказал он, — и все.

— Если бы вы его выкинули, вам бы было не избежать больших неприятностей, — сказал я. — И не только с моей стороны.

В этот момент прибыл Сэнди, все еще застегивающий свой темно-синий форменный китель, и взял дело в свои руки с тем слегка напыщенным видом, который он приобрел за годы работы в полиции. Едва взглянув на труп, он начал вызывать подмогу по своей рации, что вскоре привело к появлению врача и куче вопросов, на которые не было ответов.

Как оказалось, у покойника все же было имя, что удалось выяснить с помощью бумажника, полного адресов и кредитных карточек, обнаруженного у усопшего. Сэнди принес бумажник из кабины и показал его мне.

— К. К. Огден. Кевин Кейт Огден, — сказал он, копаясь толстыми пальцами в бумажнике. — Живет в Ноттингеме. О чем-нибудь тебе говорит?

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Никогда о нем не слышал.

Другого ответа он и не ждал.

— От чего он умер? — спросил я.

— Может, инфаркт. Доктор не хочет говорить до вскрытия. Ничего подозрительного, если ты об этом. Должен признаться, что я был рад это слышать.

— Я смогу пользоваться фургоном завтра? — спросил я.

— А почему бы и нет? — Он немного подумал. — Придется только слегка почистить.

— Разумеется, — сказал я. — Всегда так делаем. Он искоса взглянул на меня.

— Я полагал, у тебя есть правило никогда никого не подвозить.

— Дейву и Бретту крупно нагорит. Он с некоторым сочувствием взглянул на работников, стоявших у дверей дома, и заметил:

— Не зря у тебя слава человека с железным характером, Фредди.

— А как насчет доброго сердца?

— Верно. Не без этого.