А.Г. Но здесь возникает законный вопрос, по-моему. А если будет сделана ещё более древняя находка, и немножко в другом районе, а потом ещё более древняя? До какого предела вообще может простираться поиск назад во времени? То есть, когда мы можем сказать, что вот в это время точно не могло быть гоминидов?

А.З. Да, можем сказать. Потому что ниже, так сказать, глубже, это известно по конкретным данным, конкретным материалам, глубже идут уже слои, в которых содержатся только обезьяны. Глубже 7 миллионов лет заходить сейчас просто бессмысленно. Там заведомо стопроцентная вероятность, что мы найдём одних обезьян. Вот. И кстати, ценность этого орорина тугенензиса ещё в чём? Что это связывающее звено между ископаемыми древними человекообразными обезьянами и гоминидами. Подчеркну – ископаемыми древними человекообразными обезьянами. Потому что иногда задают вопрос – а почему от современных обезьян не происходят люди и так далее? От другой обезьяны произошёл человек. От другой, древней ископаемой обезьяны. И вот предок орорина был последней ископаемой обезьяной, которая стояла на линии эволюции гоминид.

Ниже орорина уже идут такие формы, как египтопитек, кенияпитек, это уже чистые человекообразные обезьяны. Но они стоят на эволюционной линии, ведущей к гоминидам всё-таки. Например, 30 миллионов лет назад человекообразные обезьяны египтопитек находятся уже на этой самой магистральной линии – мы можем сказать об этом. Далее идёт дриопитек, 23 миллиона лет назад. Далее идёт кениопитек, 16 миллионов лет назад.