– Кого пришили?

– Питера Харвея, редактора «Голоса». Это имя говорит тебе что-нибудь?

– Да. – Фарб замолчал. По его длительному молчанию было ясно, что сообщение Элжера из разряда немаловажных.

Элжер ждал. Добавить к сказанному нечего, следующий ход Фарба.

– Сегодня утром этот человек должен был приехать ко мне.

– Но он просил сопроводить его до границы. На что я, собственно, и клюнул.

– Вряд ли Харвей нуждался в охране. У него не было ценностей. К тому же об этой поездке никто не знал.

– Не только знали, но и ждали. А по поводу ценностей, то при нем был конверт.

– Где же этот конверт теперь? В полиции?

– Нет, он у меня.

Немного помолчав, Фарб произнес:

– Пит Харвей вез этот конверт мне.

– Ну, так значит нет проблем. Я тебе его привезу, а ты подумай, как мне выбраться из западни.

– Будь осторожен. То, что в конверте, опас нее динамита. Полицейские – дети в сравнении с теми, кто хочет заполучить его. В семь тридцать я жду тебя в офисе.

Элжер повесил трубку. Парень продолжал стоять в.дверях.

– Так вам нужно в город?

– Я уже говорил об этом.

– В кузове за клетками найдется место. В кабине ехать не предлагаю, все равно откажетесь. Выезжаем через полчаса.

– Тебе бы, сынок, хорошую шляпу – и ты вылитый Джон Уэйн.

Главное, считал Элжер, возвысить человека в собственных глазах, тогда он на многое способен.

3

Настроение у Джуди было таким, что в нору в петлю лезть. В ее короткой жизни хороших дней было не так много, а если считать по пальцам, то одной руки хватит.

Сегодняшний день был черным среди плохих. Крис выставил ее на улицу. Она чувствовала – это должно было случиться, но не думала, что так быстро. Ее всю колотило от обиды и негодования: этот подонок приволок к себе новую подружку и объявил, что отныне та займет ее место.