- такой звук раздается лишь тогда, когда бежит женщина, когда она странно выпрямляет ноги, а тело ее и в это время описывает осторожные полукружья, ей трудно удержать равновесие, поэтому она скорее и скорее выбрасывает вперед негнущиеся ноги и выбивает каблуками: ток-ток-ток, а сама вяжет из запутанных зигзагов своего покачивания нелегкую дорожку продвижения вперед.

И этот бег Отава мог бы отличить из тысячи и миллиона, хотя перед этим никогда его не видел и не слышал. Это бежала она, никто другой. Та самая художница Таисия, из-за которой, собственно, он только что в кафе поссорился с курортниками. Там был какой-то поэт Дима, инженер и врач.

Он остановился и обернулся назад. Из темноты невыразительно приближалось к нему ее белое пушистое пальтишко. Художница добежала до Отавы и, запыхавшаяся, почти упала ему на плечо.

- Это вы? - делая вид, будто лишь сейчас узнал ее, сухо сказал Отава. - Что с вами?

- Я гналась за вами.

- Зачем? Кто вас просил?

- Пошли назад. К ним.

- Ради этого не стоило вам...

- В самом деле, пошли. Так нехорошо получилось. Этот Димка - он типичный идиот. Я его знаю. Бездарность и дурак. Все бездари такие. Вульгарные забияки. А вы не такой. Все уладится.

- Откуда вы знаете, какой я?

- Ну, знаю. Это не имеет значения. Давайте возвратимся к ним. Они переживают. Этот - тоже... Знаете, перед женщинами всегда всем хочется как-то... Одним словом, мужчинам хочется нравиться...

- У меня такого желания не возникало...

- Ну, все равно. Вы разрешите взять вас под руку? Я совсем выбилась из сил.