Когда история должна раскрывать все перипетии развития страны, народа, государства, региона. И это нормальное восприятие, нормальная ситуация, когда мы на реальной, объективной, спокойной правдивой истории учимся. Учимся на уроках, учимся на великих свершениях, учимся на ошибках и постигаем историю своего народа. Поэтому, я думаю, что к этому надо относиться достаточно спокойно и не переносить ценности морального порядка, скажем, прошлого времени, на понятия истины, правды, которая требуется в наше сегодняшнее время. И еще одно замечание, складывается такое ощущение, что дипломатия шла своим путем, война шла своим путем и они шли совершенно одновременно. Я думаю, что это не совсем правильно, потому что война распадалась, вообще все события, которые вызревали в ходе этой войны, они распадались на определенные этапы. Был довоенный период, до 22 июня 1941 года. Был период, когда в войне наступил решающий перелом -- 1943 год, когда была одержана блестящая победа в 42 году, в начале 43 года под Сталинградом, потом под Курском, потом форсирование Днепра и ход войны был необратим. Нацисты потеряли инерцию наступательную и практически уже были обречены, хотя ожесточены. И был период уже 44 года, когда наши войска вступили на территорию сопредельных стран и союзников Германии, потом на территорию самой Германии. Как в этих условиях вела себя дипломатия? Какие шли переговоры, какие шли, какие созревали соглашения, как шел определенный торг по поводу будущих побед. Все это тоже необходимо знать, потому что развивались события, развивалась война: сначала сражения, потом победы, потом окончательная победа. Как в этих условиях менялась дипломатия? Это тоже очень важно, потому что действительно она менялась, она модифицировалась, она применялась, так сказать, к этим событиям и об этом нам тоже необходимо помнить. Наконец, когда мы говорим о дипломатии советской 39 -- 45 годов, видимо, необходимо иметь в виду и то, дипломатия какого государства это была.