Джек Лондон

Для храбрости

- Эх, и везет же нам!

Гэс Лафи вытер руки и мрачно швырнул полотенце на камни. Он был вне себя от злости. Ему казалось, что день стал серым и тусклым, а яркое солнце померкло. Прозрачный горный воздух больше не бодрил и раннее утро не радовало.

- Эх, и везет же нам! - повторил Гэс, на этот раз явно для сведения своего товарища, деловито окунавшего голову в воды озера.

- Чего это ты так разворчался, между прочим? - Хэзэрд Ван-Дорн вопросительно повернул к нему намыленное лицо. Глаза его были зажмурены.- В чем это нам не везет?

- А ты погляди вон туда!-Гэс бросил мрачный взгляд в небо.-Какой-то пролаза нас опередил! Мы с тобой в дураках остались, вот в чем дело.

Хэзэрд на секунду приоткрыл глаза и увидел белый флаг, дерзко реявший на краю огромной, чуть не в милю высотой скалы, но тут же закрыл глаза и скривился. Гэс бросил ему полотенце и, не испытывая к Хэзэрду ни малейшего сочувствия, стал наблюдать, как тот стирает едкое мыло. Он был слишком расстроен, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Хэзэрд застонал.

- Что, очень больно?-осведомился Гэс холодно и с таким видом, будто выполняет свой повседневный долг - осведомляться о состоянии товарища. Еще бы! -ответил страдалец. - А мыло и впрямь едкое. Я и сам это заметил.

- Мыло тут ни при чем. Вот в чем дело,-Хэзэрд открыл покрасневшие глаза и показал на невинный белый флажок.- Вот отчего больно.

Вместо ответа Гэс Лафи принялся разжигать костер и готовить завтрак. Его разочарование и досада были настолько глубоки, что он не мог заставить себя произнести ни слова, да и Хэзэрд, испытывавший те же чувства, ни разу не раскрыл рта, пока кормил лошадей, ни разу не потерся щекой об их выгнутые шеи, не погладил их гривы. Юноши были слепы к небывалым красотам Зеркального ,озера, раскинувшегося у их ног. А ведь пройди они всего какие-нибудь сто ярдов вдоль берега, они увидели бы восход солнца, повторенный девять раз; девять раз из-за девяти стоящих одна за другой вершин поднимался огненный круг и девять раз-загляни они в воды озера - они увидели бы там его ослепительное отражение.