Почта здесь вообще медлительна, а сейчас к тому же февральские снежные заносы. От Раковского[15], Каспаровой[16], Сосновского[17] и Муралова[18] имел ответные телеграммы. Они все осели, чувствуют себя бодро и работают: Сосновский и Муралов в плановых органах, насчет Раковского - не знаю. От Серебрякова[19] из Семипалатинска ответа на телеграмму не получил: не переотправили ли его в другое место? Не получил ответа и от Радека[20] - "за неуказанием адреса": очевидно, Радек не бывал еще на своем телеграфе, а может, и его направили в другое место?

Ваше приглашение в Новобаязет очень заманчиво, но осуществление его связано с трудностями. Путешествие сюда было весьма утомительным, да еще в довершение всего спутники умудрились потерять по дороге два наших чемодана, один - с наиболее для меня нужными и ценными книгами... Судя по технике этого письма, Вы можете, пожалуй, подумать, что я здесь со своим секретарем. Но это совсем, совсем не так, и даже очень не так". Машинка, правда, со мною. Но работу на ней приходится организовывать на новых началах.

Рыбная ловля, как и охота, имеются и здесь, так что я могу вернуть Вам Ваше любезное приглашение. Хотя живем здесь уж скоро три недели, но я еще не охотился. Причин к тому много, но главная, пожалуй, - повышенная температура, которая не покидает меня с пути. Наталии Ивановне[21] и Леве[22] приходится очень много хлопотать, т. к. мы до сих пор не устроились еще на квартире, а живем в гостинице гоголевских времен.

Вы, конечно, читали письмо в редакцию двух мушкетеров[23]. Трудно представить себе документ более жаленький и дряненький. Теперь оказывается, что группа "Против течения" наиболее далека от большевизма. От какого большевизма? От того, который два злополучных мушкетера до вчерашнего дня проповедовали, или от того, на который они нападали? Об этом молчок, да и не мудрено: ибо ведь на умолчании о самом существе вопросов, составляющих предмет спора, и построен весь этот льстиво-похотливо-лебезящий документ.