Устал за сутки неимоверно, – недочетов было множество, и эти недочеты требовалось срочно исправлять, а затем подполковник заступил на дежурство в оперативной группе управления. Плановые мероприятия не дают права отлынивать от обязательного дежурства. Да Капустин и не собирался отлынивать. Причин особых не было… Обычно дежурство в оперативной группе в относительно спокойном регионе неофициально считалось временем отдыха. Спишь себе и ждешь, не случится ли чего в регионе… Случалось редко… Начальство всегда так и говорило: «На дежурство выйдешь – отдохнешь…» И подполковник Капустин надеялся отдохнуть на дежурстве. И тут вызов на происшествие. Ладно хоть, в самом областном центре… Не пришлось далеко ехать… Причем не сразу было ясно, что происшествие имеет отношение к сфере деятельности РОСО, и потому Игорь Евгеньевич первоначально рассчитывал появиться на месте, быстро разобраться, отчитать ментов за то, что вызвали его, помешав отдыхать, и уехать назад. Но пока не получалось не только с отъездом, не получалось даже с разборками. Да и дело, похоже, тянуло как раз на ведомственное, то есть на прямое участие в расследовании РОСО, хотя первоначально с делом вообще было не все ясно, и Капустин все же надеялся, что оно перейдет «по тяжести» к ментам. Однако принесенная сотрудниками пуля, выковырянная из пластикового подрамника в витрине кафе, заставила взбодриться и собраться. Было реальное покушение на жизнь офицера спецназа ГРУ, следовательно, на это происшествие уже нельзя было смотреть так, как рассматривалось бы любое другое покушение, даже на крупного бизнесмена или даже на олигарха. Покушение на офицера спецназа по своей значимости, несомненно, более важное событие, потому что иметь может под собой чаще всего политические основания.

Говоря честно, подполковник Капустин первоначально даже надеялся, что вопрос этот более простого характера и может перейти в ведение ментов еще по одной причине. Он сам когда-то воевал солдатом срочной службы в Афгане и побывал однажды в настоящем аду, когда бой в окружении длился с небольшими перерывами двое суток, и двое суток нельзя было голову поднять, и не было у подразделения воды и еды, закончились мины в минометах, и патроны подходили к концу… И только в последний момент подошедшая подмога спасла тогда от плена или от гибели.