Я ехал мимо заправки, рядом с которой несколько часов назад пуля пробила стекла в обеих передних дверцах моей машины, я смотрел по сторонам, и мне все время казалось, что дело еще не завершилось, и в меня снова будут стрелять. Я, честно говоря, не просто ждал выстрела или других действий, я хотел продолжения действий боевиков, чтобы с третьего захода завершить дело с лучшим результатом и больше к нему не возвращаться. Серьезные дела редко решаются просто. Мне необходимо было найти причину, по которой меня не хотели пускать в Чечню. А для этого следовало добраться сначала до бригады…

Вздохнув, я выехал на федеральную трассу, загруженную в это время суток только в одном направлении. Машины спешили до наступления вечера добраться до города. Обратное направление движения, то, что выбрано мной, было открыто для быстрой езды, чем я с удовольствием и воспользовался, вдавив педаль акселератора в пол, хотя и не лихачил. Через двадцать километров свернул с федеральной трассы на боковую дорогу, тоже неплохую, и здесь уже погнал в пределах допустимого, поскольку двигатель моей «БМВ» позволял эти пределы при необходимости без проблем игнорировать. Я пока не игнорировал, но понимал, что если меня и будут караулить на дороге, то именно на этой. А попасть в быстро едущую машину трудно. Правила я нарушал беззастенчиво, прекрасно понимая, что высокая скорость представляет не меньшую опасность, чем выстрел.

До военного городка на окраине райцентра я добрался без происшествий и, не заезжая домой, сразу отправился в штаб бригады. Вернее, я решил сначала проехать мимо здания штаба, чтобы посмотреть, в каких окнах горит свет.

Свет в кабинете командира бригады горел.

Тогда я смело свернул в сторону служебной стоянки…

По крайней мере, со следователем, как считал Капустин, им повезло однозначно. С Иваном Дмитриевичем Растегаевым вполне можно было плодотворно работать. Нудный и скучный в обыденной жизни человек, с которым вряд ли найдется желающий посидеть за одним столом, он был дотошным и вдумчивым в работе, никогда не делал скоропалительных выводов, но когда выводы делал, они всегда были правильными и логичными. Капустин уже несколько раз работал с ним в одной упряжке и всегда чувствовал удовлетворение от совместной работы с ним.