– Ладно, я сейчас занят, только что с выезда прибыл, спешу к начальству с докладом… Всем привет передавай… Я сегодня до вечера в следственной бригаде дежурю… Как освобожусь, сразу домой поеду, отсыпаться. Вторые сутки на ногах… Звони домой… Ради тебя я проснусь… Денег не надо?

– Пока не надо…

– У меня все равно нет… Пока…

Едва Капустин убрал трубку, в дверь постучали, и уже привычно сунул голову в дверной проем капитан Аристархов.

– Заходи… – кивнул Игорь Евгеньевич. – Есть что-то?

Аристархов молча положил на стол несколько страниц принтерной распечатки вместе с портретами. Подполковник надел очки и сразу начал читать. Все трое убитых боевиков участвовали в первой чеченской кампании. В самом начале второй кампании они тоже недолго повоевали, потом сдались и после амнистии уехали из Чечни, чтобы не быть там преследуемыми боевиками… Проживали сначала в Ингушетии, потом в разных городах России, нигде подолгу не задерживались, максимум, полгода… Переезжали в другое место вместе с семьями… Конфликтов с правоохранительными органами не имели, задержанию не подвергались… Вместе сошлись только здесь, работали в одном месте, в кафе «У горного ручья». Один – поваром, двое других – кухонными рабочими. На отдельном листе короткая справка на хозяина кафе, Мовлади Ахматовича Базуева, ингуша по национальности, уже четыре года проживающего в областном центре, в который он прибыл из Певекского района Чукотки. Справка, ни о чем не говорящая. Не делал, не состоял, не привлекался… Еще небольшая справка из налоговой инспекции о доходах кафе. Никаких, практически, доходов… Хозяин еле-еле концы с концами сводит. Вот и все, что капитан Аристархов смог накопать…

Капустин поднял глаза, ожидая устного комментария.

– Там… – кивнул капитан Аристархов на лежащую на столе папку с делом. – Там перечень предметов после личного обыска двоих задержанных утром…

– Салфетка… – сказал подполковник, понимая, о чем речь.