– Хорошо, я дождусь, – согласился Капустин.

Ждать и скучать ему долго не пришлось. Сначала позвонил капитан Аристархов и сообщил, что телефон на салфетке определен. Это номер обычной «девочки по вызову» и интереса для следствия не представляет.

– План мероприятий подготовил?

– Сейчас займусь.

– Занимайся… – распорядился подполковник.

И сразу позвонил подполковнику Буслаеву, чтобы ввести в курс дела. Буслаев еще не выехал из города и предложил посетить кафе. Идея не понравилась Капустину из-за своей непроработанности и неподготовленности, и он настоятельно просил спецназовца воздержаться от такого визита. Андрей Васильевич вроде бы пообещал. Верить хотелось, но Капустин плохо знал Буслаева и мог предположить после его реакции на первые выстрелы, что и сейчас может последовать подобная реакция. Но здесь уж он сам ничего поделать не мог, и оставалось только надеяться на благоразумие Буслаева, на его опыт разведчика, который должен подсказать, как опасно для будущего розыска раньше времени себя проявлять.

Едва подполковник положил трубку, в дверь постучали. Принесли копии актов экспертизы. Капустин стал читать. И сразу получил интересный результат. Отпечатки пальцев одного из задержанных совпали с отпечатками пальцев, оставленными на ручках сумки, в которую было упаковано взрывное устройство в Волгограде. Тогда взрывное устройство, оставленное в большом магазине, не сработало, и у экспертов оказался в руках богатый материал. И повезло, что подполковник Буслаев не полностью отрубил руку снайперу, потому что отпечатки пальцев были именно с этой руки. Следовательно, дело принимало общероссийский масштаб, и теперь уже никакой, даже самый опытный адвокат не смог бы отмазать обвиняемых от жесткой статьи за терроризм. Если раньше они могли бы свести факт покушения к каким-либо бандитским разборкам или, как часто бывает у кавказцев, к отношениям адата,