Женщины–психастеноиды по той же причине опасаются материнства. Но уж если психастеноид создает семью, если уж соглашается отвечать за своих родных, то несет эту ношу до конца дней. В этом еще одно кредо психастеника: делать дело надо хорошо или не делать вовсе. Он не надеется на авось: боится, что, если обстоятельства сложатся не лучшим образом, никакой «авось» не поможет. Психастеники не любят рискованных игр: выигрыш они считают случайностью, а невезение — закономерностью. Они бояться проигрышей и тем более избегают лохотронов. Но эти же качества заставляют психастеноида упускать шанс на случайную удачу.

Психастеники постоянно прибегают к компромиссам, стремятся избегать конфликтов, пытаются всем угождать. Они не любят и не умеют говорить «нет». Потому у них проблемы и в личной жизни, и в работе — особенно если психастеноид становится руководителем. Он старается вызвать любовь в сердцах у подчиненных, дает им поблажки, служит амортизатором между ними и вышестоящим начальством. В результате и коллектив считает его тюфяком, и начальство раздражается по поводу недостаточного рвения. Словом, психастеник с его эмпатией и интуицией непригоден для роли «административного пресса». Впрочем, в этом и нет необходимости. Руководящие посты – не его стезя.

Психастеники — прирожденные исследователи. Они способны анализировать не только внешнюю информацию, но и глубинные причинно–следственные связи. Именно поэтому многие психастеники ощущают постоянную нехватку знаний, несмотря на обширный интеллектуальный багаж. Приобретая все новые знания, психастеноид не старается ими блеснуть. Его интересует собственно информация, а не возможности ее использования в личных целях. Вдобавок полученные данные нередко умножают сомнения в уже, казалось бы, сложившейся гипотезе. Тем более если противоречат друг другу. Поэтому психастеноидам бывает трудно достичь результата, их исследования затягиваются или вообще остаются незавершенными.