Кевин чувствовал себя на палубе, как дома, на протяжении своих пятнадцати лет он ничего другого и не видел. Он бил, отступал, снова бил и снова исчезал в темноте, прячась за рангоутами и штабелями груза. Он скользил в ночи босиком, подобно безжалостному демону, и поражал врагов. Он нападал из засады, он внезапно оказывался позади них, он вдруг выскакивал с одной стороны, в то время как бандиты прислушивались к шороху, донесшемуся со стороны противоположной. Он парировал их выпады и неловкие удары сплеча, и каждый раз его дубинка задевала колено, руку или голову его противника. Он и сам был ранен, но он не чувствовал этих небольших порезов. Между тем с причала раздались крики, тревожные сигналы, эхом отразившиеся от каменных построек порта, но никто не пришел Кевину на помощь. Он же сумел одним яростным, крушащим ребра ударом опрокинуть на палубу третьего бандита, и он остался лежать навзничь, задыхаясь от кашля, в то время как жизнь оставляла его вместе с обильной кровавой пеной, выступившей на губах. Кевин заплатил за это глубокой раной поперек спины после коварного удара одного из оставшихся в живых негодяев. Кевин вспоминал потом, что ему трудно было удержать в руках флагшток, но тогда он не понял, что дерево стало скользким от его собственной крови.

Навсегда в его мозгу запечатлелась страшная картина, когда на палубе вдруг показалась его мать. С фонарем в одной руке и с изогнутым кинжалом в другой она атаковала одну из темных фигур. Грабитель по-кошачьи ловко увернулся, в свете фонаря сверкнуло лезвие шпаги. Мать Кевина упала, звякнуло разбитое стекло, и тут же запылало разлившееся масло. Кевин попытался прорваться к телу матери и получил еще одну рану.

Очевидцы рассказывали, как в мгновение ока Кевин превратился в вопящего, беснующегося безумца, который ринулся на врагов, освещенный языками пламени. Они рассказывали, как он выбил шпаги из их рук, как он раздробил им головы своей дубиной. Они рассказывают, как потом Кевин голыми руками сражался с огнем, охватившим корабль, как тушил пламя при помощи паруса и наконец, победил его.