Рейлон Уотлинг приютил оказавшегося на берегу морского волчонка и проследил за тем, чтобы его не обманули при продаже шхуны и груза товаров. Подобно отцу, гордящемуся своим сыном, сержант неустанно повторял историю о том, как юноша, вооруженный одной лишь дубовой палкой, уложил в могилу пятерых вооруженных мужчин. От его пересказов эта история ничего не потеряла и даже привлекла к Кевину внимание капитана городской стражи Даннела Лейка, который счел, что юноше будет полезно обучиться обращению с оружием в рядах городских стражей.

Он делал поразительные успехи, продемонстрировав удивительную для своих пятнадцати лет силу, ловкость и быстроту. История о его ночной битве с пятью бандитами обрела неожиданное подтверждение, когда при свете дня он демонстрировал отменную реакцию, такую же великолепную, как у кота. Шпага, казалось, стала естественным продолжением его руки, которой управлял теперь такой огонь, который не должен бы быть известен ни одному пятнадцатилетнему юноше.

Его способность к обучению наряду со страстным желанием учиться, которое отличало его от многих туповатых увальней, которых могла заставить учиться лишь хорошая порция розги, восхищали его инструкторов. Он закончил курс обучения полностью подготовленным для ведения боя тяжелым вооружением в конном строю, но по причине своего нежного возраста он не мог еще поступить на службу в городскую стражу. К этому времени слух о его способностях достиг ушей мастера боевых искусств Королевской военной академии, и Кевин согласился подписать контракт с Королевской армией, за что ему могла быть предоставлена возможность обучения в академии. Он пошел на это скорее из логики, нежели из веры. Вера во что-либо, похоже, больше не принадлежала к числу его добродетелей. Первые кирпичи в стену недоверия были заложены на море, а ночь крови и шпаг только укрепила ее.